Наконец дверь снова распахнулась. На пороге стояла Сьюзен, сжимая в руке изогнутую под прямым углом кочергу. Раздались восторженные, но несколько нервные аплодисменты.

— Отличная работа, — произнес один из гостей. — Очень персикологично. Особенно этот маленький штришок: согнутая кочерга. Ну, малютка, ты больше не боишься?

— Нет, — ответила Твила.

— Очень персикологично.

— Сьюзен говорит: надо не бояться, а злиться.

— Э… спасибо, Сьюзен, — произнесла госпожа Гетра, она же комок нервов. — Сэр Джеффри, господа, дамы, предлагаю всем вернуться в столовую, то есть в гостиную…

Гости устремились прочь по коридору.

— Очень убедительно… — услышала Сьюзен, прежде чем закрылась дверь. — Особенно то, как она согнула кочергу…

Сьюзен решила еще немножко выждать.

— Твила, они все ушли?

— Да, Сьюзен.

— Хорошо.

Вернувшись в подвал, Сьюзен выволокла оттуда нечто большое, косматое и восьмилапое, после чего вкатила его по ступенькам, протащила по коридору и выпихнула на задний двор. С рассветом чудовище должно было испариться.

— Вот так мы и поступаем со всякими чудищами, — объявила она.

Твила не сводила с нее восторженных глаз.

— А теперь пора в кроватку, — сказала Сьюзен, поднимая девочку на руки.

— А можно я возьму кочергу с собой?

— Конечно.

— Она ведь убивает только чудовищ, верно? — сонным голосом произнесла девочка, пока Сьюзен несла ее вверх по лестнице.

— Именно так, — сказала Сьюзен. — Причем всех видов.

Она положила девочку на кровать рядом с братом и прислонила кочергу к игрушечному буфету.

Кочерга с бронзовым набалдашником была сделана из какого-то дешевого металла. Сьюзен очень хотелось бы отходить ею прежнюю гувернантку, воспитывавшую детей.

— Сп'ночи.

— Спокойной ночи.